один русский поэт, мудрец и сказитель,

по имени Борис 

Гребенщиков,

как-то заметил, 

что

на Руси, иже еси уже

с тех пор

от сих до сих

разверзла свой простор,

 

есть в каждом фонаре - египетская тьма.

я подтверждаю, 

видела сама:

он все сказал как есть, 

но наизнанку.

 

здесь 

в самом деле

в каждой 

тьме египетской

есть как бы

лампа.

 

огонь блуждающий, искра,

какой-то, словом, свет,

несвойственный потьмам.

любой здесь - буде даже слеп - 

сама видала - 

находит путь и различает след

 

и во поле нехоженом и в топи и в бурьяне,

как сокол трезв и ясен 

но чаще просто очень

пьяный. 

в метель ни зги, он, всякий, 

зюзя-имярек,

акакий, петр, василий, 

божий человек, 

босяк без шапки, 

глядя в стужу, 

идет, идет, идет - 

и, знаете, доходит.

 

едва себя здесь можно разобрать

и черта отличить от брата

но он же, темен сам

также 

изнутри как сажа,

и как снаружи 

мрак вокург,

сам

идет осоловело,

и тропу

он видит там

где ее нет 

и не бывало.

 

тьмы не замечая 

через нее 

точнее как бы сквозь,

ее же освещая.

как будто сам он, кос и хром,

и есть дорога,

и над ней

он, этот человек, 

сам есть сомн

заблудившихся огней.